У вечности незримой…

Бездонная печаль
у вечности незримой…
и силуэт любимый,
которого так жаль…
и слезы в облака…
а на вселенской плахе
в прощальном полувзмахе
прозрачная рука…

До нежных сумерек…

Неспешно дни плетутся одиночками,
Чтоб с тишиной о чем-то помолчать,
И, растекаясь медленными строчками,
Стихами тихо капают в тетрадь.

Шифруют стенограммою дыхание,
А между строк оранжевый рассвет…
Я слышу снова слов благоухание,
Которых всё же безнадёжней  нет.

Мы доживем до нежных-нежных сумерек,
Ты будешь неприлично говорлив…
Недаром мы с тобой тогда не умерли
От счастья, звездопада и любви.

Выбор всегда за тобой…

Что-то на грешной земле этой нынче дождливо,
Лето запуталось, брызжет слезами тоскливо,
Небо нависло котлом с продырявленным днищем,
Тихо урчит, прогибаясь всё ниже и ниже,
Бедный фонарь утонул в фиолетовой луже,
Кто-то женился, а кто-то разводится с мужем…
Что ж, в остальном, как обычно, бывало и хуже.
________
Выбор всегда за тобой и всегда неслучаен —
радости брызги…
иль капли тягучей печали…

Всё пройдёт…

Все пройдет, даже то, что с фортуной на ты,
И песок будет сыпаться мелкою солью…
Только клетки застонут от злой пустоты,
Оттого что все птицы вернутся на волю…

Мне останется лишь оглянуться с листа,
За минуту до новых багряных рассветов
И увидеть, как птицы взлетают с моста,
В неземное безумие — Небо поэта…

Не жалей…

Ни о чем не жалей… Да и можно ль о жизни жалеть?!
Я бинтую закатам их красно-кленовые раны,
Плавлю сердцем слова в золотисто-прозрачную медь
И учусь принимать дня и ночи размытые грани.
Знаю, скоро простим неприкаянным суетным птицам
Их безумные песни о вечных бескрайних Садах,
Чтоб забыться и снова упрямо и дерзко родиться,
Иль понять, что по осени нам не вернуться сюда.
А пока помолчим…Тишина, словно ложь во спасенье.
Будет светлая ночь, что одарит крылатым родством.
И в положенный срок, повинуясь небесным мгновеньям,
Мы покинем земной, нам на время дарованный Дом.

Роза

Парацельс встряхнул щепотку пепла в горсти,
тихо произнеся Слово.И возникла роза.
(Притча Хорхе Луиса Борхеса «Роза Парацельса»)

А в тишине бездонной небо ближе.
Я снова силюсь этот свод объять,
Хоть знаю, что не вырезать, не выжечь
Орлиный профиль в сердце воробья.
Ты скажешь — это глупая насмешка.
А я ищу в насмешке тайный знак…
Что, неразумна? Да. И безутешна.
Но ты попробуй, всё-таки познать
Мой непокой и высушить все слёзы…
И Жизнь и Смерть — молчанием вскорми,
Лиловый с красным чередуя в розах.
Мир. Красота и бренность…Снова мир.
Цветок сгорает… Муки и костер
Делить желая вместе с горсткой строчек,
Сквозь серый пепел роза прорастёт
И расцветёт, тебя не опорочив…

Благословенна ночь

Благословенна ночь … она всему начало.
Стою я у межи, где в небо только шаг.
Вонзает звездный дождь невидимое жало,
И яд стекает в сон, сгущая вязкий мрак…
Возничий, не спеши, твоё нетленно время,
Прожди ещё сто лет у этих лунных врат.
Стою я у межи, вбирая снова семя,
Чтоб породить рассвет и осветить закат.
Благословенна ночь! Испытана бумага.
В открытое окно – осколки бытия…
Я снова прожила стихи в пределах шага,
И в этом вся вина…
Моя…иль не моя?..

Упала долька

Плывут куда-то стаи слов
В январский холод,
На тысячи бессвязных снов
Мой сон расколот…
Так апельсиново смеясь,
Упала долька…
Какая же меж ними связь?
Лишь боль…да только…

Время голосов

Шептало время: «Рано…Подожди».
Луна играла локоном печали…
Осенние тягучие дожди
Мне в окна сном пророческим стучали.

Ещё покой…Незыблемый покой…
Но как ничтожна жёлтая крупица,
Что манит в лабиринты за собой,
Заставив умереть и возродиться.

И вот приходит время голосов,
Которые неумолимо виснут
На тонких нитях вечности весов,
Меж тьмой и светом порождая смыслы…

И сердце с той поры, едва дыша,
Летает к облакам в воздушном блюзе…
Ах, глупая прозревшая душа…
Блаженно-неприкаянная Муза…

С тех пор читаю мудрость в простоте,
В словах безумца – истины суглинок,
Улыбку мая в снежной чистоте
И бесконечность в шелесте песчинок.

Не слышно слов…

Не слышно слов, так трепетно внутри…
Из всех известных истин эта выше-
Я промолчу … и ты меня услышишь…
Но только ничего не говори…
А медь и мёд несказанных речей,
Вдруг в слово воплотясь ни сном ни духом,
Коснется нежным невесомым пухом
И так легко задышит на плече…
Прими его наитием часов,
Как свет звезды в молитвенную вечность,
Или небес загадочную млечность,
Или как тайну предрассветных снов…